Мечи и пики [Burgundian Wars]

    - Эй, хозяин давай еще вина всем! – как обычно звучный голос Пьера Газэ, латника на службе Великого Герцога Запад, с легкостью перекрывал шум, царящий в таверне – Мы будем пить сегодня за монсеньора нашего Герцога! За ту победу, что мы вырвали из рук врага! За монсеньора друзья!
После того как все присутствующие осушили свои кубки Газэ продолжал:
    - Видите этого славного парня? – Пьер похлопал по плечу видного черноволосого мужчину одетого с роскошью, граничащей с крикливостью – это мой славный друг Луиджи Скаврчалупи – из кондотьеров, что нанял монсеньор для войны с имперцами и швейцарцами, да возьмет их всех Вельзевул!
    - И чем он так знаменит сеньор, этот итальянец? – выкрикнул кто-то из глубины таверны – тем, что одет как петух?
    Зал взорвался хохотом, а Скарчалупи весело улыбаясь с показной ленцой, метнул кружку в ту часть помещения, откуда раздался вопрос. Послушался сдавленный возмущенный крик, свидетельствующий, что представитель племени кондотьеров не промахнулся. Новый взрыв хохота потряс зал, так как итальянец бросил кружку не в своего обидчика, а разнес ей большую миску с похлебкой, содержимое которой, по большей части, оказалось на незадачливом шутнике.
     Помимо Газэ старшего и упомянутого итальянца рядом с ними сидел и младший Газэ – Жан, с удовольствием запивая вином жареного каплуна.
    - Сеньор Газэ – латника хорошо знали завсегдатаи «Каплуна и Виверны» - да не томи те уже рассказывайте, что же произошло? Как удалось вам сломать швейцарцев
    - Сломать швейцарцев! да проще сломать дьявола, чем этих псов. Ну ладно слушайте – и Газэ начал свой рассказ:
    - Ну как все вы знаете, наша славная Бургундия давно не дает покоя королю Людовику Французскому, забери его черти. И вот после последней неудачи (см. игру «Швейцарский натиск») монсеньор быстро собрал новые силы и отправился в поход раз и навсегда отбить желание у этих горных козлов связываться с нами. Но швейцарцы тоже не дураки оказались, понимали, что пощады им не будет, и вступили в союз с Императором германским или он вступил в союз с ними, черт их уже разберет всех. Герцог, разумеется, страшно обозлился на имперцев и их государя и отправил графа де Кревкера осаждать какой то имперский город, Швайнштадт кажется, надеясь дождаться врагов в удобном месте, как только они отправятся для снятия осады. Так собственно и произошло. Мы столкнулись с отрядом Лотарингца, нашего старого заклятого врага. Вот тут и настало время платить долги. Мы встретили их у деревушки Одервиц, что находится в восьми милях от Швайнштадта, вернее находилась, так как наши бравые итальянские друзья ее сожгли, но только после того как разграбили и от души там повеселились, что очень правильно – Газэ громко рассмеялся, весьма довольный своей шуткой.

 

 

 

 

 

 

 

Кровавый рейд [French and Indian War]

    Майор Портер и полковник Лоуренс внимательно слушали сидящего напротив них Харпа, не забывая отдавать должное превосходному портвейну и сигарам. И не смотря на вести, что принес Харп оставались невозмутимы, как и подобает джентльменам.
    - Предатель сэр! У нас предатель!!! – Полковник и майор были одними из не многих офицеров, обращаясь к которым, Харп не забывал добавлять слово «сэр». – Я уверен в этом…
    - Уверены? И на чем основана ваша уверенность Харп? – Портер неторопливо затянулся сигарой, меланхолично выпустив клубы ароматного дыма.
    - Да нас ждали. Французам было все заранее известно.
    - Вы подозреваете кого то? – полковник Лоуренс был обеспокоен. Дела в долине Огайо шли отвратительно. Войска   Его Величества короля Георга проигрывали бой за боем, стычку за стычкой. И кому? Вчерашним лесорубам и солдатам колониальных рот
    - Да… Я подозреваю этого немца…полковник, сэр…
   - Лейтенанта Питера Баркера? У вас есть доказательства, Харп? Вы выдвигаете очень серьезное обвинение. Да и Баркер был ранен в этом бою и чудом спасся. Не так ли?
    - Да сэр. Но доказательств у меня нет, я просто чувствую. Я охотник и привык доверять своим чувствам. А его раны… Они меня тоже удивляют. Три раны, а доктор говорит, что через три дня будет бегать…
    - Чувства ваши Харп трибунал к делу не подошьет – майор вновь выпустил облако дыма. А Баркер все же офицер, офицер Харп, хоть и провинциального полка, но офицер короля. Поэтому пока вы не предъявите, что то более весомое, чем ваше чутье, это все бесполезный разговор.
    - Хорошо, к Баркеру мы вернемся – Лоуренс барабанил пальцами по столу – но и версию предательства исключать нельзя. Давайте еще раз по порядку, что произошло два дня у рыбачьего поселка.

 

 

 

 

Форт «Король Филипп» [French and Indian War]

    Капитан Франсуа Дюран, прислонившись к могучей канадской сосне, меланхолично жевал травинку, дожидаюсь, в компании Даниэля де Клазона, возвращения разведчиков, посланных к форту «Король Филипп», недавно возведенному англичанами на берегах Великих Озер.
    Сам форт был еще небольшим, еще не вооруженным, и поселение, образовавшееся вокруг него, также не могло похвастаться значительных количеством жителей. Но, тем не менее, оно росло и скоро могло стать крупным форпостом англичан в этом районе. Французов, стремящихся сохранить свои Североамериканские колонии, такое положение дел не устраивало и решение атаковать англичан именно здесь, в ходе очередного рейда, было принято единогласно. Командовать рейдом было поручено капитану Дюрану.

 

 

 

 

 

 

     Разведчики уже отсутствовали более часа, и Франсуа начинал нервничать, когда вдалеке раздались несколько мушкетных выстрелов.

     - Проклятье, их обнаружили – Даниэль де Клазон повернулся к своему начальнику, ожидая распоряжений, но капитан лишь выплюнул травинку и вновь устремил свой взгляд в лес.
   - Подождем – Дюран был закаленным бойцом и знал, что причиной выстрелов могло быть что угодно – разведчики опытные следопыты их не так просто обнаружить.
    Спустя минут пятнадцать, появились разведчики – два канадца из отряда милиции и индеец гурон из отряда вождя Меджедэджика, который вновь повел своих воинов за скальпами бледнолицых.
     - Мой капитан! – охотник, возглавлявший группу, был отставным солдатом – Они готовятся к бою. Их кто то предупредил.
     - А выстрелы, что мы слышали?
     - Там полно милиции и не все из них знают, с какого конца браться за мушкет – усмехнулся ветеран – один случайно пальнул, а остальные с испугу начали палить тоже. Дисциплины нет, их офицеры еле навели порядок. Но, черт меня возьми, их кто-то предупредил.
     - Скверно… очень скверно. Что там за войска?
     - Милиция и провинциалы из полка Нью-Джерси, ну и местные… У них тоже имеются мушкеты.
     - Выдвигаемся – Дюран принял решение – Гуроны атакуют поселение вместе с милицией, а наши солдаты Клазон должны взять форт.
     - Меджедэджик, брат мой – капитан повернулся к вождю – скальпы все ваши, но не вздумайте жечь дома и тем более амбары!
    - Хорошо отец мой – но скальпы и скво наши….

Бургундские ордонансовые роты [рота №12 -«Св. Авои»]— жандармы и кутилье

     Завершающая статья о ордонансовой роте № 12.
     Основная статья А. Куркина по вооружению бургундской армии, и в частности жандармов и кутилье находится здесь. Я приведу лишь выдержки из нее.

    Кутилье относились к легкой кавалерии и в линейном боевом построении (en haue) занимали вторую шеренгу, всегда готовые придти на помощь жандармам. Их вооружение и снаряжение были прописаны в ряде бургундских документов. Ниже я привожу выдержки из, соответственно, Абвильского, Боэн-эн-Вермандуаского и Дижонского ордонансов.
     «Кутилье жандарма должен быть вооружен стальным нагрудником или стальным набрюшником (?) снаружи и бригандиной изнутри; ежели он не сможет иметь таковые доспехи, то ему надлежит иметь кольчугу и снаружи бригандину. Кроме того, у него должен быть салад, /кольчатое/ ожерелье, малые верхние наручи, нижние наручи и /латные/ перчатки либо /латные/ рукавицы в зависимости от доспеха, который он будет использовать. Он должен иметь добрый дротик либо полу-копье с рукоятью и упором, а при нем добрый меч средней длины, прямой, который он может удерживать как одной, так и двумя руками, а так же добрый кинжал, заточенный с двух сторон и длиной в пол-ноги».
     «Кутилье снабжается бригандиной или корсетом /пластроном ?/, замкнутым на боках, как /это делают/ в Германии, /кольчатым/ ожерельем, саладом, боковыми пластинами /тассетами ?/, /кольчатой/ юбкой или /кольчатыми/ брэ, нижними и малыми верхними наручами и /латными/ перчатками».
     «кутилье указанного жандарма /экипируется/: бригандиной или корсетом, разомкнутым на туреньский манер, /кольчатым/ ожерельем, боковыми пластинами, /кольчатой/ юбкой или брэ, наручами для малой /легкой ?/ защиты, /латными/ перчатками, установленными дротиками, подбородником, мечом и кинжалом».
Основой оборонительного вооружения кутилье служила бригандина или бригантина. - жилет с полами или без, набранный из горизонтально ориентированных стальных пластинок, внахлест наклепанных на холщевую основу. Бригандины состоятельных воинов могли облицовываться бархатом и шелком ярких цветов, а крепежные заклепки золотиться. Нагрудная часть бригандины могла усиливаться большими пластинами, снабженный фокром. Бригандина обычно замыкалась на груди и плечах ремнями с пряжками. Известен еще один тип бригандин –сuirassyne, в которых пластинки клепались на внешней стороне основы.
Под бригандину кутилье, как следует из текста ордонансов (и множества изобразительных источников) должен был надевать кольчугу-обержон (haubergeon), известный со времен античности панцирь, сплетенный из железных колец.
Ордонансы предписывали кутилье в качестве колющего древкового оружия использовать дротик (javeline) и (или) полу-копье(demi-lance) «с рукоятью и упором». Под «дротиком» подразумевалась, скорее всего, легкая кавалерийская пика. «Полу-копьем с рукоятью и упором», вероятно, являлось укороченное кавалерийское копье, отличавшееся от стандартного жандармского копья меньшей длиной.
Клинковое оружие кутилье представлено мечом «средней длины», который можно удерживать как одной, так и двумя руками, и «добрым кинжалом, заточенным с двух сторон и длиной в пол-ноги», т.е. до колена. Интересно, что в числе клинкового оружия кутилье не упомянут тесак (coustille), который, собственно, и дал название самому воину. Клинки подобных тесаков достигали в длину 50-60 см, эфес мог снабжаться S-образной либо простой гардой. Тесаки с простой гардой можно увидеть в руках поединщиков из «Фехтовального атласа» Ганса Талхоффера –т.н. «длинные ножи» (нем. messer). В пеших боевых порядках кутилье могли объединяться со спешенными жандармами и пикинерами и вооружаться т.н. «вужами».

 

 

 

Жандармы и ополченцы [Burgundian Wars]

    Таверна «Каплун и Виверна», что существует вне времени и пространства ( и поговаривают, что даже эльфы в ней появлялись) и обычно полна посетителей охочих до рассказов о чужих подвигах и славе, в этот раз была практическая пуста. В дальнем углу от двери пьянствовали два заезжих приказчика, а возле очага сидел наш старый знакомый Пьер Газэ, латник на службе Великого Герцога Запада, в компании своего брата, тоже жандарма. Брат Пьера Жан Газэ лишь недавно начал службу и не имел еще того воинского опыта как его старший брат. А вот Пьер был не весел и мрачно потягивал вино, повествуя своему родственнику о недавних событиях.

     - Черт меня побери Жан, но я начинаю бояться…. Не французов или имперцев, я начинаю бояться одного человека. Есть люди, которых надо бояться похлеще сатаны – при этих словах Газэ старший перекрестился.
    - Так что случилось Пьер? На тебе лица нет уже третий день
    - Что случилось? Слушай..
    И Пьер начал свой рассказ:
    Неделю тому назад, как раз в пятницу наш отряд, возглавляемый, Джорджем де Ментоном выехал из Дижона и помчался к французской границе. Капитан и сам не знал, какого дьявола нас туда послали. Но очень торопился и приказал не жалеть коней. Наше дело солдатское и вопросов мы не задавали. Остановились мы на ночлег на постоялом дворе, и хотели было уж отвести душу, но командир приказал вина не пить и быть готовыми выдвигаться, как только отдохнут кони. Было видно, что он ждал, а вот кого или чего я тогда не понял. И тут появился ОН – личный конфидент герцога, Филипп. Никто не понял, как он оказался в зале, ведь посты были выставлены, и муха не пролетела бы незамеченной. Он недолго поговорил с Ментоном и тот приказал быть готовыми с рассветом выдвигаться. Когда мы начали седлать коней, я услышал, как Филипп шепотом, похожим на шипение змеи проговорил «Книга, самое главное книга. Но желательно взять живым и гонца».

 

 

Латышские стрелки [Russian Civil War]

    Как то так получилось, что я втянулся в проект по Гражданской войне. Ну или дал себя втянуть, в силу слабохарактерности и пропадания силы воли при виде хороших миниатюр. Как быстро выяснилось, что большая часть игроков все сплошь графья, бароны и прочая «голубая кровь», да «белая кость», и соответственно делают белых.... Да не просто белых, а всякие красивые цветные части. Поэтому выбор был прост - Красная Армия. А вот кого делать конкретно встал вопрос. Что то обезличенное не хотелось. Тут мне на помощь прибыл «локомотив №1» данного проекта Алексей Ковшиков. И предложил сделать красных латышских стрелков. Вот небольшая статья о них в блоге Алексея. Идея мне понравилась изначально, а когда я начал читать материалы по ним, то она понравилась еще больше. Дело в том, что стрелки воевали везде.... Вот просто везде, практически на всех фронтах гражданской войны с 1918 и по 1920 годы включительно.
    Дело осталось за малым - сделать этих латышей. Я обзавелся фигурками компании Copplestone Castings и пошел на поклон к Олегу....
    Ну и спустя неделю стал счастливым обладателем первых подразделений.
Артиллерийская батарея:

 

 

Бой у деревни Дарьевка [Russian Civil War]

(Дневник гимназиста Петеньки)
Из дневника Петра Яновича Калниньша:
    Летом 1917 года я закончил Митавскую гимназию, переведенную, в Таганрог и стремился попасть на фронт в латышские национальные батальоны. Но повсеместная смута, а также нехватка средств не позволили мне покинуть город. Я пережил январское восстание 1918 года и уже не имел наималейшего желания участвовать в гражданской войне, все сильнее и сильнее захлестывавшую Россию. И хоть и являясь сторонником народной власти, я всеми силами стремился не брать в руки оружия, полагая, что кровопролитие не может случить гуманным идеалам, которые дала нам революция. Но судьба распорядилась иначе….

     Итак, в июне 1918 года я, решив устроить себе, каникулы на природе, находился в деревне Дарьевка в сорока верстах от города. В один из вечеров в город вступил отряд повстанческой армии батьки Махно. Это был авангард красных, наступающих на Таганрог. Несколько дней в деревне было спокойны, махновцы не трогали селян, хотя ко мне и отнеслись поначалу с подозрением, а после начали агитировать вступать в их армию и рассказывали, что анархия мать порядка. Но на пятый или шестой день на рассвете все пришло в оживление - поскакали вестовые, роты начали готовиться к бою, повсюду слышались приказы и лязганье оружия. Как вскоре выяснилось, на деревню наступал отряд полковника Блейша, славного офицера Добровольческой армии. Махновцы собирались уже, и оставить Дарьевку, но очередной ординарец, прискакавший на взмыленном жеребце, что-то сказал их командиру и роты начали занимать позиции. Снедаемый любопытством я забрался на чердак двухэтажного дома, в котором квартировал, и внимательно следил за развитием событий.
    Действительно у находящейся неподалеку деревушки Сухосорматка (иначе как Малой Свиноматкой местными не называемая) начали разворачиваться силы Добровольческой армии, собиравшиеся выбить махновцев.